Жизнь стоиков: Искусство жить от Зенона до Марка Аврелия - Райан Холидей

домой, которым для Посидония стал Родос. Применив на практике изучение политики, он поднялся в руководстве страны до высшей гражданской должности притания, возглавляя правящий совет Родоса и одновременно создавая свою философскую школу.

Политические обязанности привели его в Рим в 86 году до н. э. с посольством, но, скорее всего, именно его любопытство и желание изучать людей привели его к смертному одру одного из самых жестоких римских силовиков, Мариуса. Марий был избран на свой седьмой консульский срок в конце 87 года до н. э. и, похоже, считал, что его политическая власть делает его бессмертным. Он и представить себе не мог, что Посидоний станет одним из последних лиц, которые он увидит.

Бредовый, мучимый мрачными снами, измученный жизнью в бесконечных амбициях и подкрадывающимся страхом, что все это было напрасно, Марий принял Посидония, внимательного наблюдателя, который был отвращен увиденным. Через несколько дней после встречи Марий умер, до конца уверенный, что снова поведет войска в бой и расширит свои завоевания. Будучи стоиком, Посидоний, как и Плутарх, должен был заметить, что это далеко от мирной кончины такого философа, как Антипатр, который провел свои последние минуты, подсчитывая благословения своего жизненного пути.

Это вечный вопрос: Если бы вы на самом деле знали, как выглядят "успех" и "власть" - что они делают с людьми, которые их получают, - вы бы все равно их хотели?

Поздние труды Посидония наполнены наблюдениями из первых рук о том, как дорого обходятся амбиции и ненасытные аппетиты. В одной из своих историй он пишет о философе по имени Афинион, который задумал стать тираном в Афинах. Посидония, должно быть, поразило, как легко люди могут быть развращены и оторваны от добродетели, ведь перед ним был человек с подобным образованием, который отказался от своего гения, чтобы жениться на проститутке, и зависел от толпы в своем политическом продвижении.

В другом рассказе о восстании в Сицилии он говорит о некоем Дамофиле, "рабе роскоши и порока, разъезжавшем по стране в четырехколесных колесницах во главе лошадей, пышных слуг и целой толпы бездельников и солдатских рабов". Почти с чувством удовлетворения Посидоний рассказывает о том, как Дамофил жестоко и мучительно кончил от рук своих рабов. Мы можем представить себе, что Посидоний ожидает такого же возмездия для Апиция, прожорливого и жадного чудовища, ответственного за то, что его друг Рутилий Руф был привлечен к ответственности по ложному обвинению.

По мнению Посидония, все эти исторические случаи объединял недостаток характера. "Грабители, извращенцы, убийцы и тираны, - напишет позже Марк Аврелий, - соберите для осмотра свои так называемые удовольствия!" Посидоний действительно так и сделал, был в комнате с Мариусом, наблюдал за потенциальными тиранами и убийцами вблизи так же, как за приливами и движениями планет.

Благодаря этому он мог передавать знания, которые были не менее ценными, чем его научные: Опасайтесь амбиций. Избегайте толпы. Роскошь, как и власть, гниет". Из Сенеки мы узнаем окончательное суждение Посидония о Мариусе: "Мариус командовал армиями, но честолюбие командовало Мариусом". Сенека перефразировал: "Когда такие люди, как эти, тревожили мир, они сами были тревожны".

После смерти Панаэтия в 109 году до н. э. Посидоний в последний раз покинет Афины, убедившись, что народ стал просто "бездумной толпой" (ochloi anoetoi). Вероятно, Посидоний был не лучшего мнения о римлянах после того, что ему довелось увидеть воочию.

Родос, одновременно изолированный и в то же время занимающий центральное место в потоке товаров и идей по всему Средиземноморью, был идеальным местом для этого независимого мыслителя. В это время Посидоний работал над своими историями и теорией человеческой личности, и обе они отражают более реалистичную и разочарованную оценку своих собратьев - оценку, которую часто разделяют гении. Но как раз в то время, когда это мнение укоренилось, Посидония посетил яркий свет. В 79 году до н. э. молодой Цицерон, которому тогда было двадцать семь лет и который, как и Посидоний, был талантом одного поколения, отправился на Родос, чтобы учиться у великого человека. У Панаэция был свой Посидоний, а теперь у Посидония будет свой блестящий ученик, который, в свою очередь, будет с любовью называть своего учителя в своих трудах "наш Посидоний".

Остальные годы он посвятил писательской и философской деятельности и, конечно, преподаванию. Очевидно, что его путешествия и реальный опыт участия в политике на самом высоком уровне повлияли на все эти три области. Посидоний, как и его учитель Панаэций до него, придерживался аристократических взглядов - сегодня мы бы назвали его одним из представителей "элиты". Но в отличие от сегодняшней элиты, которая часто находится вне контакта и окружена пузырем своих единомышленников, Посидоний сформировал свои подозрения в отношении толпы и популизма на собственном опыте.

Он видел мир, видел войну, что сформировало философию, основанную на естественных науках, истории и человеческой психологии, которую искали самые важные люди его времени. Именно это, несомненно, привлекло Помпея, великого полководца, только-только пришедшего к власти, на Родос, чтобы посетить лекции Посидония.

В 66 году до н. э., перед началом кампании против киликийских пиратов, Помпей посетил Посидония и на личной аудиенции спросил, нет ли у него для него совета. Посидоний, цитируя Гомера, посоветовал ему "быть лучшим и всегда превосходить других". Это был тонкий моральный совет, смысл которого Помпей, который Посидоний позже назовет "безумной любовью к ложной славе", в конечном итоге упустил.

Для стоиков "лучший" не означал победы в сражениях. Превосходство не означало накопление наибольшего количества почестей. Оно означало, как и сегодня, добродетель. Оно означало превосходство не в достижении внешних целей - хотя и это всегда хорошо, если судьба позволяет, - а превосходство в тех областях, которые вы контролировали: Ваши мысли. Ваши действия. Ваш выбор.

Несмотря на это, жаждущий славы полководец оставался почтительным учеником. В расцвете сил, после великих побед на Востоке во время Третьей Митридатской войны, Помпей нанес ответный визит Посидонию в 62 году до н. э. и с опущенными штандартами своей армии склонился перед дверью философа. Возможно, Помпей по-своему понял, что Посидоний имел в виду под "лучшим", даже если не смог этого пережить.

Несмотря на то, что во время этого визита Посидоний был поражен тяжелым артритом и подагрой, он прочитал Помпею с постели приватную лекцию о том, почему только благородное является добром, в которой, сквозь крики боли, должен был подчеркнуть, что он все равно не признает боль злом.

Эта победа над болью - над собой - и есть то самое "лучшее", о котором говорил Посидоний. Что еще более